Родны кут
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [6]
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Мои статьи

Демидович Пётр - этнограф, фольклорист, историк, педагог.
 
Демидович Павел Петрович (1871-1931)
 

«Человек живёт на земле не для того, чтобы пить и есть, а чтобы жизнью своей, сколько хватит сил, трудов и знаний, служить своим людям и местам родным, которые зовём мы единым словом – Отечество». Эти слова принадлежат Павлу Петровичу Демидовичу.
  Павел Петрович Демидович – этнограф, фольклорист, историк, педагог – родился 30 июня 1971 года в деревне Николаевщина (Никольска) Минского уезда (ныне Столбцовский р-н). В 1883 году окончил Николаевщинское народное училище (свидетельство №102 от 18.09.1883г.), а в 1890 году закончил Несвижскую педагогическую семинарию.      
Постановлением Школьного Совета Минской Дирекции народных училищ от 17.09.1890 г. за №4668 назначен учителем Вселюбского народного училища Новогрудского уезда, как принятый в Виленский учительский институт.
Далее Управлением Виленского Уч. Секретариата назначался поочерёдно в Трокское уездное училище Виленской губернии, Борисовское городское училище, Новогрудское народное училище.
После окончания Виленского учительского института (20-й выпуск, аттестат от 22.06 1897 г. №485) работал в школах Минской, Витебской, Лифляндской (Юрьев, Выборг, Тарту) и Калужской губерний на разных должностях. Приглашался несколько раз для чтения лекций в Смольный институт, хотя сам Николай II и не испытывал особой любви к Белоруссии (значит и к белорусам) как таковой. Но уж больно рассказчик был интересный, потому что лишь бы кого туда не приглашали.
Следует отметить, что время учёбы в учительском институте было весьма плодотворным для творческой деятельности не только Павла Демидовича, но и многих других студентов. Дело в том, что, несмотря на строгие административные порядки, в учреждении всячески поощрались инициативы студентов в творческом и изыскательском плане, существовало своего рода творческое свободомыслие. Всё это способствовало раскрытию студентов как личностей.
С 1908 года П.П.Демидович – сотрудник отделения этнографии Товарищества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете (извещение от 02.01.1908 г.). К этим годам относится зарождение дружбы с С.М.Довнор-Запольским.
С 1919 года в Минске – организатор и заведующий 13-й Советской школы, где впервые преподавание велось на белорусском языке.
С 1920 года работал на должности заведующего общим отделом в Наркомате просвещения БССР.
В это же году Павлом Петровичем на расширенном заседании работников образования и представителей правительства республики был поднят вопрос об объединении всех культурных и творческих сил Белоруссии, образовании института, получившего впоследствии название Инбелкульта.
В это же время произошёл раскол в отношениях с А.Червяковым, результатом чего (несмотря на возражения В.Игнатовского) было исключение его из списка кандидатур для работы в Инбелкульте.
С 1921 года заведующий Минским институтом просвещения, инструктор учительских курсов, руководитель экскурсий иностранных делегаций по г. Минску, так как свободно владел английским, немецким, польским и другими языками. Одновременно ведёт занятия по математике и белорусскому языку в Объединённой Белорусской Военной школе.
Следует отметить, что работа с иностранными делегациями и миссиями проводилась ещё в 20-м году, что в некоторой степени было поставлено в вину, когда в 1921 году Павла Петровича арестовали по обвинению в антисоветской деятельности, но по ходатайству того же В.Игнатовского был освобождён.
В 1920 году поднял вопрос (совместно с С.Некрашевичем) о возвращении на Родину библиотеки графа Бутенёва-Хрептовича, но попытка оказалась безуспешной, так как политические события в стране были гораздо важнее и не способствовали этому, хотя принципиальное согласие со стороны Киева было достигнуто. Вторично вопрос о возвращении библиотеки из Киевского университета, которая в 1914 году была передана туда на временное хранение, был поднят в 1924 году через С.Каценбогена и С.Некрашевича.
С 1925 член этнографической секции Инбелкульта (впоследствии Академия наук БССР). Часть своих материалов передал в краеведческий музей и Митрофану Довнар-Запольскому, которого считал одним из лучших белорусских историков, уделявшего внимание белорусскому крестьянству.
Павел Петрович обладал большой личной библиотекой, в которой были раритетные книги и журналы, как научного характера, так и художественная литература. Она стала родоначальницей собственной библиотеки Инбелкульта, а впоследствии пополнилась книгами С.М.Довнор-Запольского и книгами других учёных.
В 1930 году арестован во второй раз по делу "Союза освобождения Белоруссии", но был отпущен в связи с тяжёлой болезнью. "Сам подохнешь скоро",– так выразился один их чекистов. Правда, этому в немалой степени поспособствовали и органы ОГПУ как первым арестом, так и вторым.
Несмотря на чекистский колпак, его посетили перед смертью А.Сенкевич, Я.Колас, Я.Купала, И.Кривель, А.Лёсик и некоторые земляки. Я.Лёсик был выслан в ссылку на пять лет (Камышин на Волге) и не мог навестить Павла Петровича, но в письмах интересовался состоянием его здоровья. Они же присутствовали на похоронах П.П.Демидовича, которое состоялось на Сторожовском кладбище 7 марта 1931 года.
Вообще, дружба этих четырёх людей – Я.Коласа, Я.Лёсика, П.Демидовича и А.Сенкевича – заслуживает отдельного внимания.
Павел Демидович был старше своих товарищей – земляков на десяток лет и, что вполне естественно, жизненный опыт был богаче да связи кое-какие появились.
После неудачного учительского съезда Павел Петрович встретился с А.Сенкевичем, которого знал хорошо, и К.Мицкевичем, которого знал меньше, и принял деятельное участие в их судьбе. С его помощью Сенкевичу удалось уехать за границу, получить там как моральную, так и материальную поддержку.
Что же касается К.Мицкевича, то Павел Петрович вместе с ним ездил в Виленскую судебную палату, где работал знакомый прокурор. Результат этой поездки – 3 года Минской тюрьмы, вместо предполагаемых 5-7 лет сибирского климата. Учитывая, что Я.Колас обладал слабыми лёгкими, это было колоссальной удачей. Но судьба и дальше сводила их: в 1920 году Павел Петрович организовал через Ревком Республики отзыв Я.Коласа из России в Белоруссию.
Следует ради справедливости заметить, что не было ни одной поездки в будущем Я.Коласа в родные наднёманские места, чтобы он не навестил родню Павла Петровича. Даже весть о его смерти передал родной сестре Константин Михайлович. А когда в 1940 году Николаевшина выгорела почти до тла во время пожара, Я.Колас оказал существенную помощь сестре Павла Софье Петровне.
Что касается Язэпа Лёсика, то его связала не только педагогическая деятельность (Я.Лёсик работал какое-то время в школе, где Павел Петрович был заведующим), но и литературно-издательская. Многие учебники Лёсика увидели свет благодаря усилиям Павла Демидовича.
Но не эти обстоятельства были цементирующим звеном в их отношениях, хотя чувство благодарности, безусловно, присутствовало, а чувство уважения к понятию земляк, и чувство долга перед Отечеством. Именно перед Отечеством, перед «Бацькаўшчынай».
Павел Петрович с увлечением изучал семейный быт, верования и обряды белорусов, записывал произведения белорусской анонимной литературы – гутарки, народные сказания. Серьёзной его работой было исследование о сохранившихся со старины верованиях и традициях, где им рассматриваются народные поверья в нечистую силу, в ведьм и знахарей, повествуется о разного рода чудесах, рассказывается о заговóрах и «ваўкалаках», которые сохранились в памяти жителей Николаевщины и окрестных деревень в конце XIX века. Кроме произведений в прозе по мотивам народных рассказов П.Демидович записал, так называемые, „Гутаркі Паўлюка” в стихотворной форме. Некоторые свои работы он опубликовывал в газетах и журналах.
Жена П.П.Демидовича, Олимпиада Платоновна Демидович (урожд. Плышевская – внучатая племянница И.Дашкова, дочь священника), брак с которой был заключён в 1900 году, до замужества также была учительницей, а после занималась воспитанием своих детей. В семье их было пятеро: Борис (в будущем математик, доктор физико-математических наук, автор многочисленных учебников), младший брат Павел (блестящий физик, расстрелян в 1938 году) и три сестры – Зинаида –врач, Евгения – инженер-химик и Зоя – биолог.
Умер Павел Петрович Демидович 7 марта 1931 года, не дожив несколько месяцев до своего шестидесятилетия.
 

Несмотря на чекистский колпак, его посетили перед смертью А.Сенкевич, Я.Колас, Я.Купала, И.Кривель, А.Лёсик и некоторые земляки. Я.Лёсик был выслан в ссылку на пять лет (Камышин на Волге) и не мог навестить Павла Петровича, но в письмах интересовался состоянием его здоровья.

Вот как рассказывал об этой встрече Кривель Иван Карлович, племянник Павла Петровича:

"Я і Аляксандр Антонавіч (маецца на ўвазе Сянкевіч) ужо былі ў пакоі, калі хтосьці пастукаў у дзверы, бо элетрычны званок не працаваў, або яго не было – я гэтага не помню, проста не звярнуў увагі. Першым увайшоў Іван Дамінікавіч (Купалу я ведаў мала, таму што сустракаўся з ім усяго разы два-тры), а за ім Колас. Разам з ім прыйшоў яшчэ і трэці чалавек. У далейшым з размовы я зрабіў вывад, што гэта быў хтосьці з акадэміі навук. Іван Дамінікавіч выглядаў стомленым і памятым, што не вязалася з яго звычайнай зухаватасцю і акуратнасцю. У Коласа быў у руках скрутак. Відаць, яны яго сабралі сумесна з  Іванам Дамінікавічам, а можа, і трэцї чалавек быў у складчыне, таму што скрутак быў вялікім. Колас перадаў яго ціхенька жонцы Паўлюка, бо ведаў, што той будзе пратэставаць. У гэтым пакеце былі прадукты, якіх так не хапала пры яго хваробе, а дастаць было вельмі цяжка. Колас быў больш свойскі, але ініацытыву ўзяў Купала. Ён падышоў да ложка, дзе на высокіх падушках ці то паўляжаў, ці то паўсядзеў Павел Пятровіч, паздароўкаўся і абняў яго. "Не трэба, а то заразішся”, – Павел хацеў адхінуцца, але Купала ўсміхнуўся  і адказаў: "Другая зараза ёсць, яна яшчэ пастрашней”. Ніхто не задаў пытання, усе зразумелі, што меў на ўвазе Купала. Пасля паздароўкаўся Колас і чалавек з акадэміі. Колас паведаміў аб тым, што Зося і Казімір з сем’ямі здаровыя, расказаў пра другія навіны. Тым часам Купала нешта шаптаў пра сябе. Калі пагаварылі, Павел папрасіў Купалу прачытаць што-небудзь. Купала звычайна чытаў урыўкі з "Бандароўны”, бо ведаў цягу Павла Пятровіча да гэтага твору, але на гэты раз ён, паклаўшы сваю руку на руку хворага, прачытаў зусім іншае.

 

           Ты шчаслівы, павер нам, мой браце,

Хаця шчасце з хваробай інверс.

Так шкада, што вакенцамі ў хаце

Сталі вокны для многіх цяпер.

 

Забываецца роднае слова

Ды і годнасць краіны, на жаль.

А пад лёзунгам страшным, не новым

Правіць баль не маскоўскі маскаль.

 

Аб  кавадла б’е з лёскатам молат,

Заціскаецца вольнасці круг,

Ды ўплятае акордам свой голас

Адшліфованы целам ланцуг.

 

Іншы раз так і хочацца плакаць,

Абарваць свой жыццёвы рассказ.

Пэўна, хутка твае ваўкалакі

Разарвуць на кусочкі і нас.

 

Ты шчаслівы, павер нам, мой браце,

…………………………………………….

…………………………………………….

Пад высокімі промнямі зор.

 

Я заўважыў, што праз закрытыя павекі у дзядзькі прасачылася сляза. Вільготнымі сталі вочы і ў Купалы. Колас неяк падазрона стаў смаркацца. Кожны з іх думаў аб сваім і адначосова ўсе думалі аб адным і тым жа. Аб чым? Гэта я зразумеў, калі не стала Купалы і сам адсядзеў больш за 10 гадоў за калючым дротам.”

Это стихотворение было пророческим и в отношении самого Купалы. Очевидно, он был и автором этого произведения. Иван Карлович пронёс его через все тернии сталинских лагерей. К сожалению, две строчки он не мог вспомнить, всё-таки забыл.

Павел Петрович с увлечением изучал семейный быт, верования и обряды белорусов, записывал произведения белорусской анонимной литературы – гутарки. Значительной, напечатанной  его работой,  было исследование о сохранившихся со старины  верованиях  и традициях, где им  рассматриваются  народные поверья в нечистую силу, в ведьм и знахарей, повествования о разного рода чудесах, которые сохранились в памяти  жителей Николаевщины  и окрестных деревень   в  конце   XIX века. Некоторые их этих исследований опубликованы были в журнале "Энтографическое обозрение” в №1-3 за 1896 год в работе "Из области верований и сказаний белорусов”.

Часть своих материалов П. Демидович передал М.Довнар-Запольскому, а также в краеведческий музей. Был очень дружен с Язэпам (Иосифом Юрьевичем) Лёсиком.

Жена П.П.Демидовича, Олимпиада Платоновна Демидович (урожд. Плышевская) (16.06.1876-19.10.1970), дочь священника, до замужества также была учительницей, а после занималась воспитанием своих детей. В семье их было пятеро: Борис, младший брат Павел  и три сестры – Зинаида, Евгения и Зоя.

Материалы Демидовича Павла Петровича использовались при подготовке изданий "Легенды и предания" (1983), "Земледельческий календарь" (1990) из серии "Белорусское народное творчество". Вот некоторый неполный список работ П.П.Демидовича: – «Батлейка»,1894г., Виленский вестник – «Масленіца і вялікі пост», 1895г., Виленский вестник, №67. – «Благавешчанне», 1895г., Виленский вестник, №68. – «Вялікдзень у сялян Беларусі», 1895г., Виленский вестник, №73-74. – «Купалле ў Беларусі», 1895г., Виленский вестник, №134. – «Из области верований и сказаний белорусов», Этнографическое обозрение, за 1896 г., №1,2-3 – «Гутаркі Паўлюка», 1898г., Виленский вестник, №173. – «Беларускія дзіцячыя гульні», 1999г., Живая старина. К сожалению, мне не удалось разыскать книги «Бацькавы казкі», где было собрано около двухсот белорусских сказок и легенд. Не удалось пока найти его работ и по педагогике, где Павлом Петровичем рассматривались вопросы дошкольного и школьного воспитания, а также исследовались проблемы высшей школы.
Семья Павла (в работе)
 
 
 

Демидович Софья Петровна(1877-1966)

 

Родилась в д. Николаевщина Столбцовского уезда Минской губернии. После раздела Белоруссии по Рижскому мирному договору 1921 года осталась на территории Западной Белоруссии в родной деревне. Без образования. Работала в сельском хозяйстве.

О смерти брата Павла узнала только в 1935 году из письма, которое получил Юзик (Иосиф Мицкевич – брат Я.Коласа).  Я.Колас ехал за границу и во время остановки поезда в Столбцах встретился со своим братом.

После событий 1939 года, опасаясь преследования советскими властями детей своих братьев, сожгла все письма от их родителей и путевые "заметки” П.П.Демидовича.
Интересен и тот факт, что она и Амилька (к сожалениию фамилию не помню, но жила рядом со школой) были понятыми при обыске в школе, когда арестовывали участников первого учительского съезда. Обе отказались подписывать протоколы обыска сославшись на свою неграмотность, за что были наказаны плетями.
Имела троих детей: Нина, Вера и Иван. В 1940 в пожаре, когда сгорела почти вся деревня, погибли и фотографии. Чудом осталось десятка два снимков, которые лежали в "бабущкином” сундуке и были спасены. Некоторые после были пересланы Демидовичу Б.П.  – сыну Павла Петровича, с которым её дети Вера и Иван вели оживлённую переписку.
 
Семья  Софьи (в работе)
 
 
Демидович Адам Петрович (1881-1938)
  

Родился 31.12.1881, в деревне Николаевщина Столбцовского уезда Минской губернии, образование среднее. Во время службы в армии окончил курсы военных геодезистов и топографии. В советское время – коллекторотрудник Геолого-разведочного управления при Наркомлеспроме БССР, позднее техник-геодезист Института геологических наук АН БССР.

До 1920 года работал агрономом и землемером.

Некоторое время в конце 1920 – начале 1921 года у него проживал Сенкевич А.А.

В 1920 году женился на Белой Вере Ивановне, регистрация брака совершалась в церки. Жена было моложе мужа на 19 лет. У них было двое детей: Софья и Владимир.

Как геодезист участвовал в установке линейных ориентиров в связи с работой советско-польской комиссии по установлению границы, что впоследствии сыграло в его жизни роковую роль

Арестован Адам Петрович 8 августа 1938 года. 

Приговорен "тройкой" 1 ноября 1938 года. Обвинён по ст. 68 УК БССР –  принадлежность к агентуре польских органов внешней разведки. Основание: переписка с сестрой Кривель (Демидович) Софьей Петровной и  братом Казимиром, которые жили в Западной Белоруссии. Казимир Петрович был солтысом.

Ст. 68.

а) Шпионаж, т.е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам влечёт – лишение свободы на срок не ниже трёх лет с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжкие последствия для интересов Союза ССР – высшую меру социальной защиты – расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства БССР или иной союзной республики и тем самым гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда.
Приговор: исключительная мера наказания.
Расстрелян 10 ноября 1938 г. в Минске.
Похоронен в Минске.
Реабилитирован 28 мая 1957 г. Военным трибуналом БВО.

            В Минске проживал на улице Пестира.

 
                     Семья Адама (в работе)      
Демидович Казимир Петрович (1891-1952)
Kazik
                 
Родился в д. Николаевщина Столбцовского уезда Минской губернии. После раздела Белоруссии по Рижскому мирному договору 1921 года остался на территории Западной Белоруссии в родной деревне. Работал солтысом и в городской гмине (не освобождённым лицом). После начала войны, находясь на оккупированной территории, по просьбе жителей деревни и по настоянию немецких властей согласился два месяца выполнять обязанности старосты. После истечения этого срока наотрез отказался от должности старосты, несмотря на угрозы фашистов. В годы Великой Отечественной войны тайно передавал сведения в партизанский отряд В.З.Царука. Этому способствовало довольно неплохое знание немецкого языка. Сведения передавались как тайно, так и через связного Игната Мицкевича, с которым был связан родственными узами (жена Казимира и жена Игната – родные сёстры). Однако после войны НКВД возбудило дело, несмотря на обращение В.Царука. Опасаясь преследования советских властей, прятался частично в доме своей сестры Софьи, а потом в коровнике, в подвале-схроне своего дома. В 1952 году уже смертельно больной сдался советским властям, однако преследовать его не стали, и он через несколько недель умер. Следует отметить интересный факт:
– в 1945 году жители деревни Николаевщина написали в РО НКВД письмо с просьбой, не применять санкций к Казимиру в случае его ареста, так как он работал старостой по их просьбе и относился к людям с пониманием, честно защищал их интересы;
– получив отказ от НКВД, ни один из жителей не выдал Казимира Демидовича, хотя о том, что он прячется, знали многие.
Семья Казимира (в работе)

 

Категория: Мои статьи | Добавил: dima (15.10.2009)
Просмотров: 2890 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 4.4/11
Всего комментариев: 4
4  
спасибо за интересную информацию

3  
Прекрасная познавательная страничка. Хотелось больше фактов из жизни Павла Петровича и других его земляках и родственниках. Огромное спасибо за то, что вы храните память о таких людях. Петровский Владимир.

2  
Хорошая статья. Но поробуйте что-нибудь сделать с фотками, они не все грузятся может размер уменьшить или качество. а так все понравилось

1  
Хорошо бы поместить фотографии. Дима Мороз.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz